НТВ. "Намедни": "Будем безмолвствовать"
- Что такое русский мат?
- Мат – многоликий, многоглавый змей. Ну, например, это средство психологической атаки. У нас в России приказы, отданные вежливо, не исполняются. Приказ нужно подкреплять трехэтажным матерным фундаментом. Тут дело сразу пойдет. То есть получается, к примеру, так, что мат – это, ну, как бы язык тоталитарной власти.
Фото - Ильдар Зиганшин
Ну, потом, мат, конечно, язык проклятий. В том смысле, опять же, что проклинают как раз того раздолбая, кто не выполнил приказа. Поэтому особенно смешно, когда тоталитарная власть вдруг начинает бороться с тоталитарным языком, запрещая свой собственный язык и при этом делая вид, что это, де, вовсе не моё. То есть модель простая. Сами чего-нибудь учиним ужасающего. Потом припишем эти злодеяния кому другому, потом его осудим вместе с этими злодеяниями, которые на самом деле представляют собой наше собственное дерьмо. Как говориться, унтер-офицерская вдова, она сама себя высекла.
- А почему русский мат весь состоит из слов, связанных с сексуальной темой?
- Ну, это просто образ такой. Русская жизнь – кажется таким глобальным половым актом. Не в буквальном смысле, конечно. Но она так в народе воспринимается. Посмотрите всякие поговорки, частушки. "Нас имеют, мы крепчаем!" В народе вся русская политика и вся жизнь – это такой всеобъемлющий половой акт. Россия трахает Америку, власть трахает народ, народ трахает другие народы. Все трахают друг другу мозги. Всюду строятся какие-то фаллические вертикали власти. Есть такой известный анекдот. Когда Хрущева сняли, то он сказал: "Ну вот вы и..." (тут глагол матерный в возвратной форме второго лица множественного числа, извините) "...со своей Россией сами!" Тут трудно не согласится с героем. Отчизна наша – не самый приятный из сексуальных партнеров. Ну, уж а глава государства и есть субъект брани. Это наш отец, ему нас и ругать по-матерному. Причем отец наш, реально молча когда смотрит на нас своим тяжелым взглядом, метафизически он матерится. В России император в идеале – это эдакий молчаливый источник приказов, брани и проклятий.
- Мат ведь как-то связан с язычеством?
- В каком-то смысле, может быть, это и так. Возможно, когда-то в языческие времена брань была языком магическим. Это уже потом она стала кощунственной. А сначала была вполне сакральной. Но это только предположение. Что она была частью каких-то обрядов, ритуалов, заговоров. Может быть, нам просто для красоты хочется сегодня воображать, что наша грязная брань когда-то была прекрасным языком, на котором предки разговаривали, так сказать, с демонами. Но если это так, то тогда наше тошнотворное изобилие хамства и брани отражает исконно русское богоборчество. Точнее поиски идеального Бога и совершенного Президента. И пусть они двое с нами говорят на этом языке. А мы будем по-прежнему "безмолвствовать".
Интервью взял Никита Анисимов