Skip to content
 




Personal tools

Матерная литература XVIII - начала ХХ века

Часть 3. Под именем Баркова

 

Под именем Баркова: Эротическая поэзия XVIII - начала XX века. Сапов Н. С. [сост., ст., прим.]. Богомолов Н. А. [ст.]. Сажин В. Н. [подг., комм. к "Душеньке"]. М.: Ладомир, 1994. 400 с. [1]

Книга представляет собой собрание текстов, большинство из которых типологически могли бы быть отнесены к фольклорным. Это прекрасно понимал составитель: "Большинство включенных в книгу произведений абсолютно анонимны... многие из них - продукт полуфольклорного коллективного творчества" [i]. Тексты эти были созданы авторами, которые были "не связаны с "большой литературой" [ii] и "...имели хождение главным образом среди невзыскательных читателей из "средних" и "низших" слоев общества..." [iii]. Но составитель анализировал эти тексты именно с позиций литературной поэтики. Так, например, если речь идет о фольклорных и "полуфольклорных" текстах, то терминологически корректнее было бы говорить, например, о варьировании их, а не о "постепенном искажении и порче текстов..." [iv].

В кратких примечаниях указано, что в основу текстологической работы положен принцип контаминации: "В тех случаях (а таких большинство), когда произведение имеет несколько источников текста, они сопоставлялись для выработки "исправной" текстологической версии, устраняющей пропуски и дефекты многократной переписки, восстанавливающей логический порядок частей и т. п." [v]. Таким образом, создается "исправленный" текст. Процесс "понимания" текста другой культурной традиции замещается процессом "перевода" текста на художественный язык, понятный читателю. Для этого составителю "приходилось прибегать к вынужденным редакторским конъектурам" (383). Подобный подход оправдан спецификой объекта - близостью текстов к фольклорным, но он требует точных указаний на места конъектур, мест подвергшихся реконструированию - и в публикуемых текстах, и в примечаниях к ним. Реконструкция текста должна быть обоснована, детально аргументирована и комментирована.

В то же время нет необходимости доказывать, что восприятие ряда элементов текста как "пропусков и дефектов" в некоторых случаях может быть результатом субъективного подхода к тексту. Под "логическим порядком" порой неизбежно понимается собственная логика исследователя. При том, что "пропуски и дефекты" представляют определенный интерес для исследователя. Научное издание не нуждается в подправлении текстов.

            Не совсем понятно, почему составители восставновили лишь отдельные "лакуны" в тексте, реализуя свои текстологические принципы контаминирования. Обратившись к сохранившимся фотоизданиям "Пиздроны", имеющимся и в ГРБ и в РНБ [vi], мы обнаружим огромное количество фрагментов текста, отсутствующих в опубликованном тексте и легко восстановимым по этим вполне доступным изданиям [2].

            Сохранилось множество вариантов обсценного анонимного "Горя от ума". Два наиболее полных - это известное издание 1907 года (80 с.) и большая рукопись в ОР РНБ [vii]. При последовательном контаминировании различных редакций в тексте обсценного "Горя от ума" могло бы быть восстановлено множество фрагментов текста [3]. Кроме того полностью отсутствует несколько монологов Фамусова, Чацкого и даже целые явления пьесы [4]. Жаль, что составитель, как и в большинстве случаев, не указывает по какой копии публикуется текст, по каким спискам сделаны исправления.

            Мы привели только отдельные примеры легко восстанавливаемых фрагментов "разрушенного" текста. Между тем, публикаторы при последовательном контаминировании могли бы сделать еще несколько сотен более мелких исправлений, удалив "дефектные" места [5].

            Как видим, "исправной" текстологической версии, устраняющей пропуски и дефекты многократной переписки, восстанавливающей логический порядок частей" составителям создать не удалось. Кроме того, к опубликованному составителем тексту можно было бы привести сотни интересных разночтений [6]. Все это представляется обязательным компонентом любого научного издания. Но, как видим, даже собственные текстологические принципы реконструирования посредством контаминирования, компилирования текстов, редакторских конъектур составитель проводит непоследовательно.

Составители всех этих томов псевдобарковианы рассматирвают публикуемые тексты "свысока", как некий "примитив". Такая позиция неизбежно привела к несколько пренебрежительному отношению к объекту исследования: "Очень быстро эта тенденция в массовой любительской среде вылилась в примитивное рифмованное сквернословие, в котором номинации и сюжетика половой сферы приобрели исключительную самоценность, как это демонстрирует другой текст из того же сборника" [viii]. Заметим в скобках, что с внешней точки зрения фольклоризацию текстов продуктивнее было бы рассматривать как их "усложнение", а не "упрощение". Так, например, автор предисловия к ладомировскому тому барковины приводит в качестве иллюстрации такого "примитивного" и "неинтересного" текста уникальный по ряду параметров фольклорный стишок: "Еби, еби и не еби, / Дрочить хуй люби и не люби, / Еби женщин ты в задок, / Еби ты девок в передок, / Еби их ты как знаешь - / Ты мне не помешаешь..." [ix]. Даже при самом поверхностном прочтении цитируемого фрагмента бросается в глаза, что этот текст прежде всего не только не замкнут на "номинации и сюжетике половой сферы", не только не настаивает на их "исключительной самоценности", а скорее наоборот. В первом же стихе в приведенной цитате обсценный мир оказывается, напротив, разомкнутым навстречу необсценному, причем не просто "необсценному", а некоему пространству, в котором вообще нет места эротике. За реципиентом текста повествователь закрепляет возможность как отказа от половой жизни во всех ее формах, так и возможность свободного выбора, свободного проявления сексуальных предпочтений. Последняя же строчка цитируемого фрагмента задает ироническую дистанцию между читателем и повествователем. Перед нами необычайно сложно структурированный метатекст, в котором отношения "повествова­тель/герой/читатель" строятся самым затейливым образом. Для такого рода поэзии вовсе не является недостатком то, что она "...утрачивает корреляцию с современным ей литературным развитием, застывая в своих формах и практически не эволюционируя..." [x]. Текст воспринимается ученым через призму литературной поэтики как упрощенный и не нуждающийся в интерпретации. Составители считают, что эта традиция не просто "больше не эволюционирует", но и вообще, прекратила свое развитие: "к существующим матерным версиям вряд ли скоро будут добавлены новые" [xi]. Эта традиция, по их мнению, сохранилась в настоящее время только "в жанре "сортирных надписей" [xii]. Видимо, составители работали с архивными материалами, поскольку в современном фольклоре все эти тексты продолжают жить и распространяться в бесконечном количестве устных, рукописных и электронных вариаций.

Все больше расширяя понятие "барковины", авторы-составители взялись и за русскую литературу XIX столетия. Еще один том псевдобаковианы был прекрасно издан, но он продемонстривал уход от последовательного проведения принципов научной текстологии.

 



[1]Этот очередной том серии "Русская потаенная литература" открывается досаднейшей опечаткой: на титульном листе в названии книги вместо XX века как верхней хронологической границы указан XIX век.

[2] В тексте "Пиздроны" на с. 23 после 4 строки снизу "Богатство - блеск пустой, пригожество - лишь маска..." пропущен стих "Ученость - пустяки, порода - одна сказка", что разрушает рифмовку текста. На с. 31 "Пиздроны" в 3 строке сверху составителем дан дефектный стих с обозначением в конце стиха купюры: "<...>". Здесь отсутствует следующий фрагмент: "Пожалуй, посмотрю, насколько в тебе смаку. / Аника. / Каким манером еть себя велишь? / Пиздрона. (С улыбкой.) / Через сраку... / (Уходят.)". На с. 32 после строки 15 сверху "Готово все, и я ни часу не терплю" пропущен стих "Ступай злосчастный хуй, ступай скорей в петлю", что также заметно по нарушению парной рифмовки. На с. 33 в 11 строке сверху после слова "Пришел" в угловых скобках составитель дает указание: "<в тексте пропуск>". Между тем никакого пропуска здесь нет - помета разрывает стих пополам: "Пришел. Условились, чтоб стать ей на-корачки / А мне ее ети, как суку по собачьи."

[3] 1) на с. 172 между 3 и 4 строками снизу: "(Слышен скрип кровати)" РНБ; 2) на с. 172 после последней строки: "Достанется тогда нам гонка!" РНБ; 3) на с. 173 после 6 строки сверху: "Входит Фамусов и запирает дверь на ключ" 1907; 4) на с. 175 после 13 строки сверху: "Сначала с полчаса хуишко свой подрочит," РНБ; 5) на с. 175 после последней строки: "Здесь барин был; пришлось хитрить: / Как ни противен старикашка, / А дать пришлось, черт побери! / Смотрите в малафье рубашка." РНБ; 6) на с. 176 после первой строки сверху: "Послушай, вольности ты лишней не бери. / Не смей так говорить со мной! / Лиза. / Да вам, известно, все игрушка! / Софья. / Ты целки у меня не строй, / Не свечка хуй ведь у Петрушки!" РНБ; 7) на с. 177 вместо дефектных строк "Ужасно с некоторых пор / Меня терзает запор" - восстанавливается: "Обед у Хлестовой стал комом и с тех пор / Меня все мучает ужаснейший запор." 1907; РНБ; 8) на той же странице после 10 строки снизу: "И только что сейчас <я> вышел из сартира" 1907; РНБ; 9) на с. 178 вместо дефектной строки "Так, говоришь, ты нес бумаги? - легко восстанавливается целый фрагмент текста: "Между бумагами хуи уж начали торчать! / Ну где найдешь манду по этакому кляпу! / Не хорошо, сударь, наденьте на хуй шляпу / (Молчалин одевает) / Мы о приличии все каждый день толкуем, / А он в гостиной у меня гуляет с голым хуем, / И я возвел его еще в секретари! / Скорее спрячь свой хуй, в штаны его вопри! / Софья. / Я гнева вашего никак не растолкую! / Ну что придрались вы к молчалинскому хую? / Фамусов. / Я никому не делаю различья, / Не в хуе дело ту, а, матушка, в приличьи. / Я вам сказал уж раз: целуйтесь с ним, ебитесь, / Но только не при мне, хоть капельку стыдитесь. / Там, в спальне пусть тебя ебет, / Пускай твою пизду хоть до крови дерет, / Я хлопочу, наружу чтоб не вышло, / А он при мне, вишь, выворачивает дышло." РНБ, почти то же - 1907; 10) на с. 178 после 3 строки снизу отсутствует фрагмент: "Софья. / Подумаешь, как счастье своенравно, / Молчалин еб меня и время шло так плавно, / Судьба нас будто берегла. / Вдруг батюшка неугомонен, скор, / Кричит, что с ним давно запор. / Ну, я стерпеть уж больше не могла, / И вот тебе все объясненье ссакам! / Ах, Лиза, как Молчалин ебет раком! (задумывается)" РНБ;  11) на с. 182 в конце первой реплики Фамусова можно было бы реконструировать фрагмент: "Теперь течет, так поневоле / не кажешь носа никуда: / Боюсь, не вспухли бы муда! / Ебу всего в неделю раз." РНБ; 12) на с. 183 после 12 сверху строки не хватает стиха: "Хоть стар, а был здоров как вол." РНБ; 13) на с. 183 после строки "У Государыни он увидал пизду." в тексте РНБ следует: "Хоть и стара пизда (он не был либерал) / И хуй его, как палка встал."; 14) на с. 183 после шестой строчки снизу пропущен фрагмент: "Его не возмутим мы праху, / Ну его в штаны к монаху. / В ваш век хваленый ласки ради / Мужчины были теже бляди / И кто имел некрупную елду, / Тот царскую истертую пизду / И жопу старую лизать был рад, / Ну и хватали тьму наград." РНБ; 15) на с. 184 дано только начало 4 строки сверху, что, естественно, нарушает рифмовку: "Да нынче сифилис страшит и держит хуй в узде." РНБ; 16) на с. 184 явление 2 могло бы заканчиваться стихами: "Ведь по Москве о нем болтают, / Что на хую он два ведра воды таскает." РНБ; 17) на с 186 в первой реплике Фамусова отсутствуют строки "Венериной пизды ни разу не видал / Но дырка узка наш общий идеал." РНБ ; 18) на с. 186 в первой реплике Чацкого недостает стиха: "От онанизма - идиотки," (рифма к "патриотки") РНБ; 19) в следующей реплике Фамусова отсутствуют строки: "В Москве не еб, поехал заграницу, / А мог уеть здесь не одну девицу!" РНБ; 20) в монологе Чацкого недостает стиха: "Что ни вельможа, - сукин сын!" (парная рифма к "седин") РНБ; 21) на с. 192 в начале первой реплики Чацкого не хватает стихов: "Бог с вами! Я опять с моей загадкой! / Позвольте в комнату мне вашу забежать, / Молю я вас, мне будет сладко / Хоть бздех ваш милый услыхать. / Там все манит, там все мне любо, / Все говорит о вашей мне пизде... / А там начну рассказывать везде / Про хуй Молчалина, про яйца Скалозуба." РНБ; 22) на с. 196 в реплике Платона Михайловича отсутствуют стихи: "Я правду о тебе порасскажу такую, / Что будет у тебя запор." и "Бардельный староста, картежный вор," РНБ ; 23) на с. 197 после реплики Фамусова недостает фрагмента: "Сергей Сергеич! Мы вас ждали, ждали! / Скалозуб. / Сейчас из нужника. / Фамусов. / Что, хорошо посрали? / Пойдемте, батюшка; Я стам вас насмешу / За мною, князь; прошу (уходят) / Молчалин (Хлестовой) / я вижу, партию составим: мосье Кок, / Фома Фомич и я / Хлестова. / Спасибо! Что-то между ног / Все чешется. Причины не найду / Молчалин / Я столь чиновную пизду / Готов с охотой поебать! / Хлестова / Пойдем на Софьину кровать (уходят)" РНБ ; 24) на с. 200 перед монологом Чацкого отсутствует ремарка: "(входит возмущенный, даже волосы на жопе дыбом встали)" РНБ ; 25) 10 стихов не хватает в последующем монологе Фамусова; 26) заканчивается пьеса монологом Чацкого (25 стихов) и монологом Фамусова (19 стихов); в рукописи же РНБ пьеса заканчивается двумя монологами Фамусова (всего 38 стихов) и монологом Чацкого (40 стихов).

[4] В публикуемом тексте не хватает целых монологов и даже явлений, восстановимых по списку из ОР РНБ, хотя данный список хорошо известен специалистам. Так, в начале 7 явления на с. 179 в публикуемом тексте отсутствует большой фрагмент: "Чацкий / Уж поеблись и я к вам опоздал / Потешить вас своей елдою, / А не поверите, и день и ночь скакал, / Бил ямщиков, живя одной мечтою - / Об узенькой пизде прелестнейшей Софи, / И застаю лохань! Какая гадость, фи! / Софья / Ах, Чацкий, я вам очень рада / Да хуй у вас весь в шанкерах. / Чацкий / Что шанкеры! Одна мне в них отрада / За странствие в чужих краях. / Страдальцем хуем потрясая, / В Париж заеду иль в Эльзас, / Везде блядей употребляя, / Мечтал я, Софья, лишь о вас. / И вот за все вознагражденье: / Презренье вижу к шанкерам, / Которые для развлеченья / Я вез из-за границы к вам. / Увы! Знать все теперь пропало / И прежней дружбы... / Лиза / Сударь, нет! / Вас любят также как бывало / И это вовсе не секрет. / Вот, если б были за дверями, / Ей богу, нет пяти минут, / Как, занимаяся хуями, / Припоминали мы вас тут. / Софья. / Всегда, не только тут! Не стою я упрека. / Ебусь ли я с князьком, приезжим издалека, / Иль граф меня ебет, напялив свой гондон, / Всегда в моих мечтах ебете вы меня, не он, / Хоть у иного был больших размеров хер. / Чацкий (вынимая хуй) / Таков вот например? / Софья. / Нет, даже больше; но все ж когда зайдется, / Невольно как-то вспомнить вас придется. / Да вот вам случай: раз моряк / ДорЛгой еб меня в карете... / Чацкий (перебивая) / Положим, что и так. / Блажен кто вас ебет: тепло тому на свете. / Ах, Боже мой! НеНжели я здесь опять / И буду пялить вас, а не простую блядь! / А помните тот возраст наш невинный, / Когда, бывало, в вечер длинный, / Забравшись в уголок, пизду я вам чесал / Не хуем, а перстом, как мальчик щекотал. / Или ваш батюшка с мамашей на диване / Ебуться, - пар идет. Припомните-ка сами! / Софья. / Ребячество! / Чацкий. / Да-с! А теперь / Пизда у вас, что эта дверь, / Хоть жеребец еби, вам будет распрекрасно. / Семнадцать только лет, а вас ебет весь свет. / Не правду говорю? Прошу мне дать ответ / Без думы. Полноте смущаться! / Софья. / Да хоть кого смутит / В заплатах хуй и сладострастный вид. / Чацкий. / Помилуйте, чему вам удивляться? / Неужли шанкерам? да что тут препираться, / Хоть и в заплатах хуй, а все ж примера ради / Позвольте я заткну его в пизду вам сзади / (Чацкий подставляет хуй, Софья поднимает подол, нагибается и подставляет ему пизду) / Явление IX / Фамусов (войдя) / Вот и другой ебет ее, как суку! / Софья / Ах, батюшка! (Убегает с Лизой) / Явление X / Фамусов. / Ну, вытащил ты штуку / Ты прежде хуй носил в штанах, / А нынче, нако вот... И сплошь весь в шанкерах. / (Обнимаются, причем хуй Чацкого упирается Фамусову в брюхо). / Здорово, друг, здорово, друг, здорово / Рассказывай; чай у тебя готово / Собранье разное вещей, / Про еблю, про блядей (Садятся) / Чацкий (поправляя на хую повязки) / Что бляди?! Софья Павловна хотела / Попробовать сейчас мою елду / Фамусов. / Вам, молодым людям, другого нету дела, / Как ковырять елдой манду. / Чуть жопу увидал, стоит как заколдован / Сперлось дыхание в зобу. / Чацкий. / Я жопой мало избалован, / Все больше с переда ебу. / Фамусов. / Он все свое! да расскажи скорей / Где был, кого ты еб и еб кого знатней? / И на кого расчитываешь впредь? / Айда, рассказывай! / Чацкий (пряча хуй в штаны) / Теперь мне до того ли? / Хотел я всех блядей на свете перееть, / Не перееб и сотой доли (Поспешно встает) / Простите, я спешил скорее еть у вас, / Не заезжал в бордель. Прощайте! Через час, / Как только наебусь, приду все рассказать (уходит) / Явление XI / Фамусов (один) / Который же из двух, распроети их мать / Теперь дыру у Софьи будет пялить? / Неужли в два хуя начнут ее сандалить/ / По всем статьям по утру я расчел, / Что хуй Молчалина ей по сердцу пришел. / Теперь другой является приятель, / В заплатах на лице, с истепанным лицом. / Что за комиссия, созатель, / Быть взрослой дочери отцом!". На с. 187 в начале явления 4 отсутствует монолог Скалозуба: "Мне нравится при этой смете / Искусство, как коснулись вы / Предубеждения Москвы, / Что у гвардейцев хуй длинней. / У нас у трех фельдфебелей / Хуина по восьми вершков / И чисты все, без шанкеров. / А офицеры поотстали в чем! / Так деликатны, талии так узки / И даже, много вам начтем, / Минетку сделает, ей-богу, по-французски!" На с. 188 начиная с конца явления 4 осутствует фрагмент (вариативный): "Скалозуб. / Уж не старик ли наш дал маху? / Лиза (в сторону) / Ну серет барышня! Воротит нос! (громко) / Молчалин наш в беду попал, / Его все мучает понос, / Посрать он в нужник побежал, / Снимал штаны, поторопился / И в дырку, бедный, провалился. / Скалозуб / В говне, чай, с головы до ног. / Взглянуть, как треснулся он: грудью или в бок? / (уходит) / Явление 6-е. / Те же без Скалозуба / Чацкий. / Давай-ка, Лиза, хлопотать, / Повеять чем... Давай-ка опахало / (машет) / Лиза. / Да перестаньте! Тьфу, ебена мать! / Еще сильнее завоняло (затыкает нос) / Софья (очнувшись) / О, Боже! Где я? Это сон? / Теперь, быть может, умер он?". На с. 206 начиная с реплики Софьи (с разрушенной рифмовкой) "Не продолжайте, я виню себя кругом. / Но кто бы думать мог, чтоб был он так коварен!" восстанавливается целый фрагмент пьесы: "Нейдите далее! Наслушалась я много / И вам пизды моей уж больше не видать / Молчалин / Ах, Софья Павловнв, вы судите так строго, / Хотел я только испытать. / Софья. / Я с этих пор вас будто не знавала, / Забудьте вы мою кровать, / Вас выгнать, - это слишком мало, / На каторгу бы вас, ебена ваша мать! / Я рада одному, что до сих пор на счастье / Я честь свою девичью сберегла, / Что, несмотря на ваше сладострастье / Ни разу раком еть вам не дала. / Я рада, что теперь при этаком скандале / Нет Чацкого; что разговор наш весь / Не слышит он." В явлении третьем после появления Чацкого из-за колонны отсутствует еще несколько реплик: "Лиза. / Опять обоссалась! / Чацкий. / Конечно, вы не ждали / Такой хуевины! Не ожидал и я, / Что вы с ним еться стали; / Что он прохвост, что он свинья, / Вам в этом не было печали; / Его лишь хуй вас занимал / И вы еблись себе в секрете. / Да хуй здесь общий идеал! / Молчалины блаженствуют на свете! / Софья. / Ах, я теперь не знаю, как и быть; / Но ведь пизды не починить! / Лиза / Ай, батюшки! Угодники! Сам барин! / И без подштанников! Вот будет благодать!" Полностью отсутствует обращение Фамусова к Чацкому в самом конце пьесы : "А про тебя, непрошенный мой зять, / Я распущу такого слуху, / Что самая дурная блядь / Манду канатом затыкать / Начнет! За тысячу рублей / Ты еть не будешь, ей-же-ей!"; отсутствует начало монолога Фамусова: "Брат, не дури мне головы! / Хоть усеритесь, не поверю! / Все в заговоре были тут! / Ты, Филька, хуй, ебена мать! / В швейцары произвел ленивую тетерю! / Все дочь господскую без устали ебут, / А ты все спишь, тебе насрать! / Вот всыплю я тебе укропу! / Почешешь спину сукин сын! / По-твоему меня хоть в жопу / Пускай ебут, тебе лишь смех один!" Также отсутствует начало последнего монолога Чацкого: "Не образумлюсь. Виноват, / Я слушаю - не понимаю, / Огнем муда мои горят, / Я словно триппером страдаю! / Слепец! Я в ком искал награды всех трудов! / В порядок мысль не приведу я, / На языке нет нужных слов! / Так для Молчалинского хуя / Лелеял я любимую пизду! / В себя никак я не приду..."

[5] Так, например, на с. 181 имеется следующая реплика Чацкого: "Вы что-то бледны стали... / Да, впрочем, хуерык у вас; / А то возьмите вот рецепт, / Пройдет как раз, живой рукой. / Пора б<ы> остепениться вам, ведь ваши лета..." Следуя принципам составителя по списку РНБ в данном фрагменте можно сделать множество исправлений: "Вы что-то очень бледны стали / Да, впрочем, хуерык! А вот рецепт вам мой; / Пройдет сейчас, живой рукой. / Однако славно вы попали...", что восстанавливало бы, в частности, и разрушенную рифмовку. Вместо нерифмованных двух стихов в конце монолога Фамусова на с. 183: "Зато кто слышит при дворе приветливое слово? / Ну кто? Максим Петрович! Шутка?" по тексту РНБ восстанавливаются: "Зато кто при дворе тогдашнем на виду? / Кто слышит ласковое слово, шутку? / Максим Петрович! Да! Вы, нынешние, ну-тка!" На с. 184 нехарактерная для текстов подобного типа тавтологическая рифма ("принять / принять") отсутствует в списке РНБ: "Прикажете принять? / <...> / Хуи ослиные! Сто раз вам повторять!"

[6] Так, например, к стихам "Ах, Чацкий, вы великодушны, / К несчастью ближнего вы так неравнодушны!" в тексте РНБ имеется вариант "Ах, Чацкий, вот бы пожалеть: / Княгиню бедную хоть раз поеть; / Вы ж, кстати, так великодушны, / К несчастью ближнего неравнодушны..." К стихам "Прошу подальше руки! / Идите хуй лечить, небось распух!" имеется вариант: "Прошу подальше руки! / Нет, спрячьте, сударь, хуй ваш в брюки!" (с. 190). К стиху "Над обществом он потешался..." (с. 198) - стих "До идиотства доебался". К слову "Хамелия" (с. 200) - вариант "Камелия". К ремарке "(Оглядывается.) Все танцуют." - вариант "(оглядывается, - все ебутся, очень заняты)". К фрагменту из обличительного монолога Чацкого "Хотел остаться я на полпути, / Но мать вашу ети!" - вариант: "Увидел это я / И жизнь свою кляня / Хотел спросить вас, на каком пути / Стоите вы, мать вашу ети?" Явно нуждается в уточнении текст 4-го явления 3-го действия с разрушенной рифмовкой и размером: "Однако вы похорошели страх; и жопа толще, / Груди шире, ну что, как между ног?" - в опубликованном составителем тексте и "Однако вы похорошели страх, - Двенадцать титек, с ручкой срака... / <...> / Я пополнела после брака" - в тексте РНБ.



[i]Н. С. Сапов. Примечания // Под именем Баркова: Эротическая поэзия XVIII - начала XX века. Сапов Н. С. [сост., ст., прим.]. Богомолов Н. А. [ст.]. Сажин В. Н. [подг., комм. к "Душеньке"]. М.: Ладомир, 1994.   с. 377

[ii]Там же, с. 377

[iii]Там же, с. 377

[iv]Там же, с. 377

[v]Там же, с. 383

[vi]РНБ. 124860. Пиздрона. 1890 годъ. Фотоиздание. На книге надпись: Геннадию Васильевичу Юдину от иллюстратора.

[vii] ОР РНБ. НСРК. Без шифра. Рукопись содержит разные тексты и представляет собой общую тетрадь в черном мягком клеенчатом переплете. Список "Горе от ума" - с. 55-114 ("Горе от ума. Комедия в 4-х действиях. Соч. Баркова).

[viii]Н. С. Сапов. "Барков доволен будет мной!": О массовой барковиане XIX века // Под именем Баркова: Эротическая поэзия XVIII - начала XX века. Сапов Н. С. [сост., ст., прим.]. Богомолов Н. А. [ст.]. Сажин В. Н. [подг., комм. к "Душеньке"]. М.: Ладомир, 1994.   С. 6.

[ix]Там же, с. 6

[x]Там же, с. 7

[xi]Там же, с. 8

[xii]Там же, с. 7

Last modified 2005-04-25 11:48